Обозрение издательства

Лампа прибыла в ящике в человеческий рост. Nera помогла водителю протиснуть его в дверь мастерской, а потом стояла и смотрела, как он собирает щепки у порога. Под соломой лежали бронзовая стойка, три изогнутых рожка и абажур из узких кусочков янтарного стекла. Кто-то привязал к её шейке бирку с номером. Шнур был новым; лампа была старой уже очень давно.

Аукционный дом хотел получить её к пятнице. Почистить металл, заменить повреждённое стекло, убрать с основания остатки бумажного объявления. В листе инструкций она значилась как декоративная лампа из муниципального интерьера. Nera знала этот зал. Она занималась там зимой, когда в её квартире перестало работать отопление. Перед закрытием смотритель обходил столы с деревянной линейкой и один раз стучал ею рядом с книгой каждого читателя.

Читальный зал закрылся в марте. Доска поперёк дверей обещала улучшения, не называя ни одного. Сквозь щель Nera видела длинные столы, сложенные набок. Теперь одна из ламп лежала на её верстаке. Без окружающего зала предмет казался почти неловко вычурным. Вверх по стойке поднимались лавровые листья. Под абажуром прятался маленький бронзовый мотылёк, незаметный стоящему человеку. Она месяцами сидела под ним и не знала.

Разбитое стекло было сзади. От винта тянулась тонкая ветка трещин, удерживаемых плёнкой пожелтевшего клея. Вставку под ней сделали из обычного оконного стекла. На верстаке она выглядела грубо. Но когда она поместила под абажур свет, этот маленький прозрачный участок отбросил на дерево чёткий прямоугольник. Янтарные кусочки смягчали всё остальное. Кто-то починил лампу для чтения так, чтобы читатель мог видеть.

Nera просунула влажную тряпку под бумагу на основании. Почти всё объявление сошло серой кашицей. Остались четыре слова: ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВЬТЕ ИМЕННО ЭТУ. Она вспомнила стол возле лестницы, где пожилой мужчина раскладывал чертежи кораблей. Он носил лупу на ленте. Когда смотритель переставлял мебель, мужчина приходил пораньше и передвигал свой стул обратно под ту же лампу. Его имени она не помнила.

В полдень позвонили из аукционного дома. Нашла ли она подходящее стекло? Нашла близкое по оттенку. Можно ли сделать ремонт незаметным? Это займёт больше времени. Женщина в трубке сказала, что покупатель ожидает увидеть лампу целой. «Она целая», - сказала Nera, глядя на яркий прямоугольник. Женщина ждала. Nera услышала, как мало пользы в её ответе, и пообещала прислать фотографии. После звонка она положила новое янтарное стекло рядом с прозрачной вставкой.

Она сфотографировала абажур при дневном свете и с зажжённой лампой. Потом бронзового мотылька, потёртый выключатель и остатки объявления. Для последнего снимка она положила раскрытую книгу под прозрачную вставку. Фотографии она отправила с двумя вариантами ремонта и отдельной ценой для каждого. Один вернул бы абажуру ровный янтарный цвет. Другой сохранил бы прозрачное окошко и укрепил стекло вокруг него. Она ожидала, что выберут первый.

На следующий день после полудня в мастерскую пришла женщина в потемневшем от дождя пальто. Она увидела фотографии ещё до того, как каталог ушёл в печать. «На обычный стол её можно поставить?» - спросила она. Nera измерила основание. «На прочный». Женщина оглядела мастерскую, потом абажур. Сказала, что её зовут Davin и что она купила старую пекарню на Колокольной улице. Наверху будет её квартира. Что делать с нижней комнатой, она ещё не решила.

Nera представила ещё одну безупречную лавку: предметы далеко друг от друга, цены очень мелким почерком. Davin сняла мокрые перчатки. Ей нужен был стол для тех, кто ждёт, пока она чинит их одежду. Иногда они приходили с детьми. Иногда оставались и после окончания работы, потому что спешить было некуда. Сосед предложил книги, хотя она боялась сырости. «Я подумала, хороший свет мог бы сделать это место комнатой», - сказала она.

«Вы знаете, что её переделывали?» - спросила Nera. Davin кивнула на простое стекло. «Эта часть мне и понравилась». Она подставила руку под абажур и медленно повернула его, пока прозрачная вставка не оказалась напротив стула. Свет выявил на ладони женщины ряд крошечных проколов рядом с ногтем большого пальца. У Nera были такие же следы от шитья капталов, когда мастерская ещё принимала переплётные заказы. Она достала вторую смету.

Аукцион состоялся в четверг. Ставку Davin дважды перебили, и она оставалась на линии дольше, чем собиралась. На следующее утро она вернулась без квитанции за лампу. «Слишком дорого», - сказала она. Nera почувствовала себя глупо: она уже успела вообразить всю нижнюю комнату. Вместе они посмотрели на простой железный рабочий светильник над верстаком. Он продавался, хотя Nera никогда не прикрепляла к нему ценник. Davin спросила, осветит ли он стол. Nera включила его.

Покупатель бронзовой лампы выбрал ровный янтарный цвет. Nera сняла прозрачную вставку, завернула в тонкую бумагу и приложила к готовой работе вместе с запиской о том, где та стояла. Контур бумажного объявления она сохранила в отчёте о состоянии. К четырём ящик был закрыт. Без железного светильника мастерская казалась меньше. До следующего вторника она работала под голой лампочкой.

Во вторник вечером она пошла на Колокольную улицу с маленькой коробкой книг. Витрину старой пекарни вымыли, но нарисованные буквы над дверью остались. Внутри мальчик решал арифметические задачи под железной лампой. Две женщины раскладывали пуговицы по блюдцам. Davin нашла стол с одной короткой ножкой и подложила под неё сложенный квадрат картона. Она подняла глаза от пальто и попросила Nera подержать рукав.

Некоторое время они работали молча. Мальчик отодвинул тетрадь, освобождая место коробке. Nera думала о бронзовом мотыльке, который едет туда, где ей не побывать, и о прозрачном стекле, упакованном вместе с ним. Она надеялась, что записку прочтут. Потом Davin чуть повернула лампу, высветив разорванный шов. Nera вдела нитку в иглу. Снаружи последний свет уходил с букв пекарни. Внутри света хватало.

Конец.